22 Августа 2026В парке, как дятлы, застучали молотки. Мы вдохновенно прибили на пятнадцатилетнем дубке дощечку: «Охраняйте лес!». После третьей попытки на березе появилась табличка: «Защищайте родную природу!». И хоть как не поддавался клен, но мы все же умудрились закрепить на нем проволокой надпись: «Берегите лес от пожара!». А провалившиеся через несколько дней обреченно шли пересдавать, не зная, что их могут ожидать весьма приятные сюрпризы, – Рязанов, то ли устав от бессмысленных ответов, то ли преодолевая рутинность преподавательского бытия, мог разнообразить процесс пересдачи экзамена весьма нетрадиционными действиями.На следующий день, а было это воскресенье, с утра мы разбрелись небольшими группками по улочкам города, чтобы прочесть возможным «вредителям» лекции на тему: «Береги родную природу». Гонял всех на экзаменах как сидоровых коз – нещадно стегая дополнительными вопросами, да так, что с первого раза едва половина его учеников успешно проходила испытание. После этого мы все вместе собрались в молодом парке, где устроили шикарный обед из принесенных запасов. Пообедав, решили чуть-чуть позагорать, а банки, склянки и бутылки убрать потом. Но, не успели, как следует отдохнуть, как командир срочно созвал сбор. Слушатели оказались не очень сознательными. Большинство спешили отдыхать на родную природу или в гости к друзьям, тихо позванивая пивными бутылками. Пришлось торжественно с каждого взять клятву, что природу губить они не будут. А поскольку нашими слушателями оказались инвалиды первой групы, долгожители и младенци с их мамами, мы прививали любовь к природе с материнским молоком. На этом агитация была завершена. Ясень, хоть и согнулся, но мужественно удерживал табличку: «Лес наше богатство!». На месте тех деревьев, которые не выдерживали лозунгов, мы вкапывали столбики с предупреждениями. Ни одно дерево не обошли своим вниманием.Был в нашем институте один преподаватель на кафедре физики – доцент Рязанов. Телосложения крупного, лицо бородатое, голос строгий, требования к знаниям студентов – принципиальнейшие. Вот, однажды, после пятичасового экзамена, видя, что ещё человек восемь безнадежно уставились в разложенные перед ними листки бумаги, где уже давным-давно должны быть начерканы ответы, Рязанов нарисовал на доске мишень, и отметил каждый сектор оценкой. «Что, ­– говорит, – нерадивые, счастья не попытаете? А то, чувствую, ничего путного я сегодня не услышу».